Я шел лесом каким то во мне еще сочинение

Проблема постижения тайны жизни человека…

Сочинение по тексту:


«Сколько ещё предстоит томиться непонятной человеческой тоской и содрогаться от внезапности мысли о тайне нашей жизни?» — такие сложнейшие философские вопросы задаёт читателям автор анализируемого текста Виктор Петрович Астафьев, известный писатель XX века. Он обращается к проблеме постижения тайны жизни человека. На протяжении многих веков лучшие, умнейшие представители человечества задаются вопросом: в чём непостижимое таинство жизни на Земле, почему уход человека столь тих и одинок.

Для того чтобы хотя бы приблизиться к ответам на эти вечные вопросы бытия, писатель сравнивает «осень» жизни человека с осенью в природе. Одинокий листок, горестно падающий на холодную землю, подобен, по мнению В.П. Астафьева, одинокому человеку, которого тревожит мысль о неизбежном уходе. Осенний лист с «растопорщенными зубцами, взъерошенным стерженьком» борется за себя, за своё такое недолгое, но такое счастливое пребывание на белом свете. Так же и человек идёт по обозначенному кем-то неведомым кругу жизни и неизбежно приближается к своему тихому и одинокому уходу. Как к этому относиться? Где искать утешения и спасения? Ответ, как считает писатель, нужно искать в природе, в её неотвратимом движении по кругу жизни, когда уход одного нужен для прихода другого, юного, полного свежести, яркости и надежд. «Пересохли, сломались и отмерли мои крылья», — с горечью констатирует автор. А я думаю: нет, не «пересохли», «не сломались». Придёт время и взметнутся новые крылья жизни.

В результате таких печальных и одновременно светлых рассуждений о непостижимой тайне жизни В.П. Астафьев приходит к выводу: человек всю свою недолгую жизнь ищет ответы на «проклятые», бесконечные вопросы бытия. Но никогда и никому ещё не удалось найти на них ответ. Следовательно, нужно радоваться уже тому, что ты есть, что живёшь и видишь белый свет. И если уход неизбежен, то нужно принять его, тихо и светло покинуть этот мир, дав дорогу молодым и свежим силам жизни.

Трудно не согласиться с автором текста: каждый из нас приходит в мир, чтобы цвести, расти, мечтать, стремиться отгадать скрытый смысл бытия, но в результате всех поисков осознать, что уход неизбежен. Человек должен быть внутренне готов «в назначенный час, по велению того, что зовётся судьбою», тихо и одиноко уйти туда, где «человеческие сердца» превращаются в листья, зеленью устилающие планету.

Вопрос о тайне бытия — один из главных в русской классической литературе. Все без исключения великие русские писатели пытаются найти на него ответ. Например, М.Ю. Лермонтов в известном стихотворении «Листок», так же как В.П. Астафьев, сравнивает человека с листком, оторвавшимся от родного дерева, «от ветки родимой». Листок у Лермонтова отправляется скитаться не по своей воле, а «жестокою бурей гонимый». Осенний лист символизирует трагически одинокого человека, оторванного от своих корней и мучимого неизбежностью страшного финала.

Интересно и глубоко трагически размышляет о тайне жизни Е. Евтушенко, известный поэт XX века. В стихотворении «Остановись» он говорит о том, что в поисках ответа на вечные вопросы жизни каждый должен хотя бы на мгновение остановиться, задумавшись о невозможности постижения бытия и необходимости принятия своего ухода. Под шелест листьев обветшалых, Под паровозный хриплый крик, Пойми: забегавшийся — жалок, Остановившийся велик. Если, по мнению Е. Евтушенко, современный человек остановится и начнёт, как герой текста В.П. Астафьева, общаясь с природой, думать о тайне бытия, то непременно придёт к выводу: каждому из нас, как воздух, нужны тишина и покой. Только в состоянии философского восприятия себя и своего места в мире возможно тихо, смиренно, но достойно принять свой неизбежный уход.

Таким образом, рассуждения В.П. Астафьева приводят нас к выводу: не нужно думать о том, сколько ещё осталось, «кто утешит и успокоит нас, мятущихся, тревожных». Нужно принять и своё недолгое пребывание на Земле, и свой уход философски спокойно, зная, что каждому отмерен «кем-то отмеренный круг жизни».


Текст В.П. Астафьева


(1)Я шёл лесом. (2)Каким-то во мне ещё не отжившим ощущением природы я уловил неслышное движение, заметил искрой светящийся в воздухе и носимый воздухом берёзовый листок.

(3)Медленно, неохотно и в то же время торжественно падал он, цепляясь за ветви, за изветренную кору, за отломанные сучки, братски приникая ко встречным листьям, и чудилось: дрожью охвачена тайга, которой касался падающий лист, и голосами всех живых деревьев она шептала: (4)«Прощай! (5)Прощай!.. (6)Скоро и мы… (7)Скоро и мы… скоро… скоро…»

(8)Чем ниже опускался лист, было ему падать всё тягостней и тягостней: встреча с большой, почти уже охладевшей землёю страшила его, и потому миг падения листа всё растягивался, время как бы замедлилось на размытом далью обрыве, удерживало себя, но могильная темь земли, на которую предстояло лечь листу, погаснуть, истлеть и самому стать землёю, неумолимо втягивала его жёлтое свечение.

(9)Я подставил руку. (10)Словно учуяв тепло, лист зареял надо мной и недоверчивой бабочкой опустился на ладонь. (11)Растопорщенный зубцами, взъерошенный стерженьком, холодящий кожу почти невесомой плотью, лист всё ещё боролся за себя, освежая воздух едва уловимой горечью, последней каплей сока, растворенной в его недрах.

(12)Скорбь уходящего лета напомнит нам о наших незаметно улетающих днях; что-то древнее, неотступное стронется в нас, замедлится ход крови, чуть охладится, успокоится сердце, и всё вокруг обретёт иной смысл и цвет.

(13)Ах, если бы хоть на минуту встать, задуматься, послушать себя, душу свою, древнюю, девственную тишину, проникнуться светлой грустью бледного листа — предвестника осени, ещё одной осени, ещё одного, кем-то означенного круга жизни, который совершаем мы вместе с нашей землёю, с этими горами, лесами, и когда-то закончим свой век падением, скорей всего не медленным, не торжественным, а мимоходным, обидно простым, обыденным — на бегу вытряхнет из себя толпа ещё одного спутника и умчится дальше, даже не заметив утраты.

(14)Притихла земля. (15)Притихли леса и горы.

(16)Воссияло всей глубиной небо, чтоб отражение листа в нём было нескончаемо, чтоб отпечатался его лик в беспредельности мироздания, чтоб сама земля, приняв форму листа, похожего на слабое человеческое сердце, легко и празднично кружилась среди звёзд, планет и там продолжилась в стремительном движении неведомых нам миров.

(17)Осторожно прижав выветренный лист к губам, я пошёл в глубь леса. (18)Мне было грустно, очень грустно, хотелось улететь куда-то. (19)Показалось даже, что у меня за спиной крылья и я хочу взмахнуть ими, подняться над землёю. (20)Да пересохли, сломались и отмерли мои крылья. (21)Никогда не улететь мне. (22)Остаётся лишь крикнуть что-то, душу рвущее, древнее, без слов, без смысла, одним нутром, одним лишь горлом, неизвестно кому, неизвестно куда, жалуясь на ещё один, улетевший беззвучным бледным листком год жизни. (23)Сколько их ещё осталось? (24)Сколько ещё предстоит, томиться непонятной человеческой тоской и содрогаться от внезапности мысли о тайне нашей жизни? (25)Страшась этой тайны, мы всё упорней стремимся её отгадать и улететь, непременно улететь куда-то.

(26)Быть может, туда, откуда опали живым листом, в пути обрётшим форму человеческого сердца, чтобы зеленью устелить планету, объятую пламенем, сделать её живодышащей, цветущей или дожечь в слепом, безумном огне и развеять пепел в немой бесконечности?
(27)Кто скажет нам об этом? (28)Кто утешит и успокоит нас, мятущихся, тревожных, слитно со всей человеческой тайгой шумящих под мирскими ветрами и в назначенный час, по велению того, что зовётся судьбою, одиноко и тихо опадающих на землю?

(По В. Астафьеву)

Обновлено: 04.05.2023

(17)Он протянул руку и вдруг погладил меня по щеке.

− (18)Полно же, ну, Христос с тобой, окстись.

(19)Но я не крестился: углы моих губ вздрагивали, и, кажется, это особенно его поразило. (20)И тогда Марей протянул свой толстый, с чёрным ногтем, запачканный в земле палец и тихонько дотронулся до вспрыгивающих моих губ.

− (21)Ишь ведь, − улыбнулся он мне какою-то материнскою и длинною улыбкой,

− господи, да что это, ишь ведь, ай, ай!

(22)Я понял наконец, что волка нет и что мне крик про волка померещился.

− (23)Ну, я пойду, − сказал я, вопросительно и робко смотря на него

− (24)Ну и ступай, а я те вослед посмотрю. (25)Уж я тебя волку не дам!

− прибавил он, всё так же
матерински мне улыбаясь
. – (26)Ну, Христос с тобой, − и он перекрестил меня рукой и сам перекрестился.

(27)Пока я шёл, Марей всё стоял со своей кобылёнкой и смотрел мне вслед, каждый раз кивая головой, когда я оглядывался. (28)И даже когда я был далеко и уже не мог разглядеть его лица, чувствовал, что он всё точно так же ласково улыбается

(29)Всё это разом мне припомнилось сейчас, двадцать лет спустя, здесь, на каторге в Сибири… (30)Эта нежная материнская улыбка крепостного мужика, его неожиданное сочувствие, покачивания головой.

(31)Конечно, всякий бы ободрил ребёнка, но
в той уединённой встрече случилось как бы что-то совсем другое
. (32)И только бог, может быть, видел сверху, каким
глубоким и просвещённым человеческим чувством было наполнено сердце грубого, зверски невежественного человека и какая тонкая нежность таилась в нём.
(33)И вот когда здесь, на каторге, я сошёл с нар и огляделся кругом, я вдруг почувствовал, что могу смотреть на этих несчастных каторжников совсем другим взглядом и что вдруг исчезли всякий страх и всякая ненависть в сердце моём

. (34)Я пошёл, вглядываясь в встречавшиеся лица. (35)Этот обритый и шельмованный мужик, с клеймами на лице, хмельной, орущий свою рьяную сиплую песню, может быть, такой же Марей. (36)Ведь
я же не могу заглянуть в его сердце.
(по Ф.М. Достоевскому) Фёдор Михайлович Достоевский (1821–1881 г.) – русский писатель,

Проблема милосердия.. По Ф.М.Достоевскому..

Сочинение по тексту:

Еще сочинение и полный текст здесь

Федор Михайлович Достоевский — великий русский писатель, прославившийся своими произведениями о человеческой жизни, в своем тексте поднимает проблему милосердия.

Эта тема остается актуальной на протяжении многих столетий. Особенно сейчас, в век лживых чувств и лицемерия, она становится наиболее популярной и наболевшей.

Автор считает, что сострадать и сочувствовать способны люди, у которых есть сердце, неважно, насколько образован и воспитан человек.

Я полностью согласна с мнением автора. Да, действительно, порой помощь и понимание приходит от тех, кто кажется совершенно далеким и чужим.

Текст Ф.М.Достоевского: Неполный..

Родион Раскольников

Поскольку в романе отображена единая линия действия, связанная с убийством старухи-процентщицы, нет побочных линий, и все произведение посвящено психологической проблеме Раскольникова, то можно сказать, что во всем романе основная идея заключается в осознании главным героем собственной теории.

Раскольников три раза переживает убийство: до преступления – расчет, во время преступления – осуществление роковых планов, и после него – осознание происшедшего. Даже во сне его мучают угрызения совести. Три сна отражают все его переживания.

Раскольников сначала еще не осознает толком, по каким причинам у него возникают странные, нелепые мысли о будущем преступлении (причем их неизбежность неминуема), он боится об этом думать, но все равно какая-то сила заставляет его обращать внимание на все мелочи, касающиеся старухи-процентщицы.

Не только теория о двух категориях человечества, но и просто случайные совпадения постоянно способствуют преступлению. Например, разговор двух студентов в распивочной, услышанный Раскольниковым, — не один он думал, что старуху нужно убить.

Встревоженный одной постоянной мыслью, он уже не в силах противостоять ей. Эта мысль исходит из его теории.

Сама фамилия главного героя характеризует его. Раскол происходит в его душе, в ней уживаются и добро, и зло. И постоянно происходит борьба этих двух начал.

Достоевский рисует раскольникова то как хладнокровного убийцу, не отступившего перед убийством двух человек, то как заботливого брата, доброго друга. Сначала зло торжествует – Раскольников совершил преступление.

Но после, осмыслив все свои поступки, он раскаялся, обретя веру. Его же теория выдала его и помогла Порфирию раскрыть преступление.

Достоевский вводит практически всех героев романа в тупиковые ситуации. Многие не находят выхода из этого лабиринта и погибают (старуха, Катерина, Мармеладов, Свидригайлов) по воле судьбы или по своей воле. Но другие герои выживают в трудных условиях (Раскольников, Соня, Дуня).

Что же помогло Раскольникову избежать тупика, что толкнуло его на осознание совершенного, на раскаяние? Безусловно, не появись в его жизни Сони, все кончилось бы тем, что он покончил бы с собой. Именно Соне он открыл свою душу, ей первой он рассказал правду. Может быть, уже при чтении Библии Раскольников осознал свою вину до конца?

Проблема постижения тайны жизни человека. По тексту В. П. Астафьева Я шел лесом. Каким-то во мне еще не отжившим ощущением природы ЕГЭ по русскому

Мы напишем – Проблема постижения тайны жизни человека. По тексту В. П. Астафьева Я шел лесом. Каким-то во мне еще не отжившим ощущением природы ЕГЭ по русскому. Подсказки школьнику

Известный писатель В. П. Астафьев в своем тексте задается сложным философским вопросом: до каких пор человек будет с содроганием относиться к внезапной мысли о скоротечности жизни?

Чтобы подойти ближе к ответам на вечные вопросы бытия, Виктор Петрович проводит параллель между осенью жизни человека и природы. По мнению автора, горестно опадающий на холодную землю лист подобен одинокому человеку, чьи мысли все чаще обращаются к неизбежному уходу. Сорвавшийся с дерева листок с растопорщенными зубцами, взъерошенным стерженьком пытается бороться за свое недолгое, но счастливое существование на белом свете.

Так и человек движется по обозначенному судьбой кругу жизни и постепенно приближается к тихому уходу.

Как относиться к этой неизбежности? Можно ли найти утешение и спасение? Писатель советует искать ответы на эти вопросы у природы, которая вечно и неотвратимо движется по своему кругу, в котором уход одного необходим для появления другого, юного и полного свежести.

Печальными и вместе с тем светлыми рассуждениями о непостижимой тайне жизни писатель аккуратно подводит к мысли о том, что надо радоваться тому, что тебе посчастливилось явиться на белый свет. И раз уж уход неизбежен, надо принимать его как должное: спокойно покинуть этот мир, освободив дорогу молодым, полным сил и надежд.

Невозможно не согласиться с позицией Астафьева, ведь любой человек приходит в мир, чтобы взрослеть, мечтать, попытаться найти смысл бытия, однако в итоге осознать неизбежность ухода. Надо быть внутренне готовым в назначенный час тихо уйти в мир иной, где человеческие сердца становятся листьями, устилающими зеленью нашу планету.

Глубоко и трагично рассуждает о смысле бытия и поэт Е. Евтушенко. В стихотворении Остановись он советует каждому ищущему ответы на вопросы о жизни и смерти хотя бы на миг задержаться, задуматься о невозможности постичь эти истины, о необходимости смиренного принятия ухода.

Подводя итог рассуждениям Астафьева можно сделать вывод: не надо считать оставшееся время, надо просто жить и творить. А недолгое пребывание в этом мире и уход из него следует принимать философски спокойно.

Я шел лесом, затоптанным, побитым, обшарпанным, в петлях троп и дорог.
Не колесом, а плугом вроде бы ездили здесь, вроде бы воры-скокари ворвались
в чужой дом среди ночи и все в нем вверх дном перевернули. И все-таки лес
жил и силился затянуть травой, заклеить пластырем мхов, припорошить прелью
рыжих гнилушек, засыпать моросью ягод, прикрыть шляпками грибов ушибы и
раны, хотя и такой могучей природе, как сибирская, самоисцеление дается все
труднее и труднее. Редко перекликались птицы, лениво голосили грибники, вяло
и бесцельно кружился вверху чеглок. Двое пьяных парней, надсажая мотор, с
ревом пронеслись мимо меня на мотоцикле, упали по скользкому спуску в ложок,
ушиблись, повредили мотоцикл, но хохотали, чему-то радуясь. Всюду по лесу
чадили костры и возле них валялись наехавшие из города труженики. Была
середина воскресного дня. Разгоняя гиподинамию, горожане рубили, пилили,
ломали, поджигали лес, притомились уже и загорали под солнцем, с утра
скрывшимся за такой громадой туч, что казалось, и месяц, и год не
выпростаться ему оттуда. Но совсем легко, как бы играючи, солнце продрало
небесное хламье – и скоро ничего на небе не осталось, кроме довольного
собою, даже самодовольно бодрого светила.

Медленно, неохотно и в то же время торжественно падал он, цепляясь за
ветви, за изветренную кожу, за отломанные сучки, братски приникая ко
встречным листьям, – чудилось: дрожью охвачена тайга, которой касался
падающий лист, и голосами всех живых деревьев она шептала: “Прощай!
Прощай. Скоро и мы. Скоро и мы. скоро. скоро. “

Чем ниже опускался лист, было ему падать все тягостней и тягостней:
встреча с большой, почти уже охладевшей землею страшила его, и потому миг
падения листа все растягивался, время как бы замедлилось на размытом далью
обрыве, удерживало себя, но могильная темь земли, на которую предстояло лечь
листу, погаснуть, истлеть и самому стать землею, неумолимо втягивала его
желтое свечение.

Я подставил руку. Словно учуяв тепло, лист зареял надо мной и
недоверчивой бабочкой опустился на ладонь. Растопорщенный зубцами,
взъерошенный стерженьком, холодящий кожу почти невесомой плотью, лист все
еще бо- ролся за себя, освежая воздух едва уловимой горечью, последней
каплей сока, растворенной в его недрах.

Как он пробудился и занял свое место в лесу? Не замерз весною, не засох
в июльской жаре? Сколько сил потратила береза, чтобы этот ее листок
выпростался из немой, плотно заклеенной почки и зашумел веселым шумом вместе
со всеми листьями, стал частицей того мира, в котором с таким трудом
прорастает и утверждается все доброе, нужное, а злое является вроде бы само
собою и существует, совершенствуется в силе и наглости.

Земля наша справедлива ко всем, хоть маленькой радостью наделяет она
всякую сущую душу, всякое растение, всякую тварь, и самая бесценная,
бескорыстно дарованная радость – сама жизнь! Но твари-то и, прежде всего,
так называемые разумные существа не научились у матери-земли справедливой
благодарности за дарованное счастье жизни. Людям мало просто жить, просто
радоваться: к сладкому им подавай горькое, а лучше – кровавое, горячее, они
сами над собой учиняют самосуд: сами себя истребляют оружием, но чаще
словом, поклонением богам и идолам, которых сами же и возносят, целуют им
сапоги за то, что те не вдруг, не сразу отсекут им головы или щедро бросят
отобранный у них же кусок хлеба в придорожную пыль.

Их были тысячи и тысячи, ублюдков, психопатов, чванливых самозванцев. И
все они, начиная от инквизитора Торквемады, дубиной проламывавшего
неразумным черепa, чтобы вбить в них самую справедливую веру в Господа Бога,
от конквистадоров, миссионеров и всевозможных благодетелей, пекшихся о
“свободе” и “чистоте души” человеческой, до припадочного фюрера и великого
кормчего, – упорно пытались искоренить “людские заблуждения”. Всего лишь
миг космического времени разделил Божьего слугу с Пиренейского полуострова
от современных чванливых сверхвождей, но эти вместо Бога вбивали уже себя, и
не дубьем – новейшим оружием и всею той же, вроде бы ветхой, однако во все
времена пригодной моралью: дави слабого, подчиняй и грабь ближнего.

Повторялись “благодетели”, повторялся смысл и дух новых нравоучений, от
которых все так же отвратительно смердило древней казармой и балаганом, но
лист, оставаясь листом, никогда и ни в чем не повторялся. Даря земле, тайге,
березе и себе радость вечного обновления, он расцветом и сгоранием своим
продолжался в природе. Увядание его – не смерть, не уход в небытие, а всего
лишь отсвет нескончаемой жизни. Частица плоти, тепла, соков и этого вот
махонького листа осталась в клейкой почке, зажмурившейся скорлупками ресниц
до следующей весны, до нового возрождения природы.

Падает лист, маленький, бледный. Наступает еще одна осень, всегда
пробуждающая потребность в самоочищении. Пройдет неделя-другая, и всем
ударам себя подставившая придорожная береза отодвинется от леса, от мира, от
людей. Да, она будет стоять все тут же, все так же, на виду, и в то же время
сделается отчужденной, в себя самое погруженной, и лес по горам оцепенеет в
неслыханно ярком наряде, все силы, всю свою мощь, всю тихую тайну выставив
напоказ.

Скорбь уходящего лета напомнит нам о наших незаметно улетающих днях;
что-то древнее, неотступное стронется в нас, замедлится ход крови, чуть
охладится, успокоится сердце, и все вокруг обретет иной смысл и цвет.

Нам захочется остановиться, побыть наедине с собой, заглянуть в глубину
себя.

Но и это робкое желание невыполнимо. Остановиться уже невозможно. Мы
мчится, бежим, рвем, копаем, жжем, хватаем, говорим пустые слова, много,
очень много самоутешительных слов, смысл которых потерян где-то в
торопливой, гомонящей толпе, обронен, будто кошелек с мелочью. Воистину как
в шотландской пословице: “Чем хуже дела в приходе, тем больше работы
звонарю. “

Ах, если бы хоть на минуту встать, задуматься, послушать себя, душу
свою, древнюю, девственную тишину, проникнуться светлой грустью бледного
листа – предвестника осени, еще одной осени, еще одного, кем-то означенного
круга жизни, который совершаем мы вместе с нашей землею, с этими горами,
лесами, и когда-то закончим свой век падением, скорей всего не медленным, не
торжественным, а мимоходным, обидно простым, обыденным – на бегу вытряхнет
из себя толпа еще одного спутника и умчится дальше, даже не заметив утраты.

Притихла земля. Притихли леса и горы. Воссияло всей глубиной небо, чтоб
отражение листа в нем было нескончаемо, чтоб отпечатался его лик в
беспредельности мироздания, чтоб сама земля, приняв форму листа, похожего на
слабое человеческое сердце, легко и празднично кружилась среди звезд, планет
и там продолжилась в стремительном движении неведомых нам миров.

Я разжал ладонь. Лист еще жил, слабо дыша воедино сплетенными жилками,
однако не впитывал света, тепло солнца не проникало в глубь его. Все силы
листа растратились на чуть желтоватый, бледный цвет, на этот краткий и
бесконечный миг падения к подножию дерева.

И возникла простая и такая будничная мысль: пока падал лист, пока он
достиг земли, лег на нее, сколько же родилось и умерло на земле людей?
Сколько произошло радостей, любви, горя, бед? Сколько пролилось слез и
крови? Сколько свершилось подвигов и предательств? Как постигнуть все это?
Как воссоединить простоту и величие смысла жизни со страшной явью бытия?

Осторожно прижав выветренный лист к губам, я пошел в глубь леса. Мне
было грустно, очень грустно, хотелось улететь куда-то. Показалось даже, что
у меня за спиной крылья и я хочу взмахнуть ими, подняться над землею. Да
пересохли, сломались и отмерли мои крылья. Никогда не улететь мне. Остается
лишь крикнуть что-то, душу рвущее, древнее, без слов, без смысла, одним
нутром, одним лишь горлом, неизвестно кому, неизвестно куда, жалуясь на еще
один, улетевший беззвучным бледным листком год жизни. Сколько их еще
осталось? Сколько еще предстоит томиться непонятной человеческой тоской и
содрогаться от внезапности мысли о тайне нашей жизни? Страшась этой тайны,
мы все упорней стремимся ее отгадать и улететь, непременно улететь куда-то.
Быть может, туда, откуда опали живым листом, в пути обретшим форму
человеческого сердца, чтобы зеленью устелить планету, объятую пламенем,
сделать ее живодышащей, цветущей или дожечь в слепом, безумном огне и
развеять пепел в немой бесконечности?

Кто скажет нам об этом? Кто утешит и успокоит нас, мятущихся,
тревожных, слитно со всей человеческой тайгой шумящих под мирскими ветрами и
в назначенный час, по велению того, что зовется судьбою, одиноко и тихо
опадающих на землю?

Виктор Астафьев. Затеси.

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 31.07.2018. Обрамляющее ремесло
  • 30.07.2018. Козлиная песнь
  • 29.07.2018. Памяти Владимира Войновича
  • 28.07.2018. Я в первой раз не боюсь, что стану
  • 27.07.2018. Люблю тебя сейчас, не тайно – напоказ.
  • 26.07.2018. И снизу лед, и сверху. Маюсь между
  • 25.07.2018. Уйду я в это лето
  • 23.07.2018. В белом списке моём..
  • 22.07.2018. Фунты Лиха в Париже и Лондоне
  • 21.07.2018. Праздник, который всегда с тобой
  • 20.07.2018. Падение листа
  • 19.07.2018. Пока он может писать, пока есть карандаши.
  • 18.07.2018. Укрывай своей грязной рваниной
  • 17.07.2018. Твое дорогое фото стоит передо мной.
  • 16.07.2018. 16 июля 1918 года
  • 15.07.2018. Молчанье – золото
  • 14.07.2018. Я скажу ему – больше некому было верить
  • 13.07.2018. Тихие дни в Клиши
  • 12.07.2018. Фанни Хилл
  • 11.07.2018. Роман с кокаином
  • 10.07.2018. Я, конечно, помню
  • 09.07.2018. Видишь – река. По реке движется лодка
  • 08.07.2018. Good bye
  • 07.07.2018. Солнце, старик и девушка
  • 06.07.2018. А просто летний дождь прошел
  • 05.07.2018. Пьяная река
  • 04.07.2018. В сегодняшнем небе купаться и брызгаться
  • 03.07.2018. Я не хочу никуда уезжать – слышишь?
  • 02.07.2018. Она, конечно, немного ворчала
  • 01.07.2018. Обещание на рассвете

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2022 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

Требования к написанию сочинения и критерии оценивания его в 2019 году значительно изменились. Предлагаю рекомендации по написанию сочинения в свете данных изменений.

1.С чего начать?

Внимательно читаем текст.

Сочинение пишется по тексту. Теперь не нужно приводить аргументы из литературы и жизненного опыта. Поэтому начинаете, ребята, с внимательного прочтения текста, подчёркивания в нём основных мыслей, важных слов, фраз, художественных средств, которые использует автор. Вы должны найти в нём тот материал, который будете использовать при анализе.

Пример.

(4)Это был Марей – наш крепостной лет пятидесяти, плотный, довольно рослый, с сильною проседью в тёмно-русой бороде. (5)Я немного знал его, но до того почти никогда не случалось мне заговорить с ним. (6)Я в детстве мало общался с крепостными: эти чужие, с грубыми лицами и узловатыми руками мужики казались мне опасными, разбойными людьми. (7)Марей остановил кобылёнку, заслышав мой напуганный голос, и когда я, разбежавшись, уцепился одной рукой за его соху, а другою за его рукав, то он разглядел мой испуг.

− (8)Волк бежит! – прокричал я, задыхаясь.

(9)Он вскинул голову и невольно огляделся кругом, на мгновенье почти мне поверив.

− (10)Что ты, какой волк, померещилось: вишь! (11)Какому тут волку быть! – бормотал он, ободряя меня. (12)Но я весь трясся и ещё крепче уцепился за его зипун и, должно быть, был очень бледен. (13)Он смотрел с беспокойною улыбкою, видимо боясь и тревожась за меня.

− (14)Ишь ведь испужался, ай-ай! – качал он головой. – (15)Полно, родный. (16)Ишь, малец, ай!

(17)Он протянул руку и вдруг погладил меня по щеке.

− (18)Полно же, ну, Христос с тобой, окстись.

(19)Но я не крестился: углы моих губ вздрагивали, и, кажется, это особенно его поразило. (20)И тогда Марей протянул свой толстый, с чёрным ногтем, запачканный в земле палец и тихонько дотронулся до вспрыгивающих моих губ.

− (21)Ишь ведь, − улыбнулся он мне какою-то материнскою и длинною улыбкой, − господи, да что это, ишь ведь, ай, ай!

(22)Я понял наконец, что волка нет и что мне крик про волка померещился.

− (23)Ну, я пойду, − сказал я, вопросительно и робко смотря на него.

− (24)Ну и ступай, а я те вослед посмотрю. (25)Уж я тебя волку не дам! − прибавил он, всё так же матерински мне улыбаясь. – (26)Ну, Христос с тобой, − и он перекрестил меня рукой и сам перекрестился.

(27)Пока я шёл, Марей всё стоял со своей кобылёнкой и смотрел мне вслед, каждый раз кивая головой, когда я оглядывался. (28)И даже когда я был далеко и уже не мог разглядеть его лица, чувствовал, что он всё точно так же ласково улыбается.

(29)Всё это разом мне припомнилось сейчас, двадцать лет спустя, здесь, на каторге в Сибири… (30)Эта нежная материнская улыбка крепостного мужика, его неожиданное сочувствие, покачивания головой. (31)Конечно, всякий бы ободрил ребёнка, но в той уединённой встрече случилось как бы что-то совсем другое. (32)И только бог, может быть, видел сверху, каким глубоким и просвещённым человеческим чувством было наполнено сердце грубого, зверски невежественного человека и какая тонкая нежность таилась в нём.

(33)И вот когда здесь, на каторге, я сошёл с нар и огляделся кругом, я вдруг почувствовал, что могу смотреть на этих несчастных каторжников совсем другим взглядом и что вдруг исчезли всякий страх и всякая ненависть в сердце моём. (34)Я пошёл, вглядываясь в встречавшиеся лица. (35)Этот обритый и шельмованный мужик, с клеймами на лице, хмельной, орущий свою рьяную сиплую песню, может быть, такой же Марей. (36)Ведь я же не могу заглянуть в его сердце.

(по Ф.М. Достоевскому*)

*Фёдор Михайлович Достоевский (1821–1881 г.) – русский писатель,

Источник текста: МИОО: Ди­а­гно­сти­че­ская работа № 4 по рус­ско­му языку 23.10.2013 ва­ри­ант РУ10103.

Итак, текст прочитан, выделены фразы, помогающие его понять.

2.Определяем проблему текста, пишем вступление.

Приступаем к самой важной части сочинения – определяем проблему. Если неверно будет указана одна из проблем, по которой вы будете писать сочинение, то такая работа НЕ будет засчитана.

Вспомним, что проблема текста – это то, над чем размышляет автор, что его волнует; это вопрос, понять ответ на который пытается автор.

В данном случае речь идёт об оценке человека, о его восприятии другими людьми. Как нужно оценивать людей? Всегда ли по внешности можно верно понять человека?

3.Следующий этап сочинения – комментарий проблемы.

Комментарий к сформулированной проблеме исходного текста.

За него можно получить 5 баллов.

  • Первый аргумент из текста для комментирования проблемы, его значение для её раскрытия.
  • Второй аргумент из текста для комментирования проблемы, его значение для её раскрытия.
  • Определение смысловой связи данных примеров для раскрытия проблемы текста.
  • просто пересказывать текст, не анализируя его.
  • использовать в анализе большое количество цитат.

В критериях чётко указано, что если сочинение представляет собой пересказ текста без анализа, то оно оценивается 0 баллов.

Если пересказа слишком много, но в то же время экзаменуемый приводит свои размышления над прочитанным, то при подсчёте слов учитываются только эти размышления. Сочинение, в котором менее 70 слов, не засчитывается.

Необходимо выделить эти два аргумента. Постарайтесь подобрать примеры, с разной точки зрения освещающие проблему.

В нашем тексте можно чётко определить, что 1-ый аргумент будет подтверждать то, что ребёнок судил крепостных только по внешности, а 2-ой – как изменилось его отношение к крепостным, а позже к каторжникам, вообще к людям с трудной судьбой и неприглядной внешностью.

Приведя два противоположных по смыслу аргумента, вам будет легко определить их смысловую связь, ведь оба они, но с разных точек зрения более полно раскрывают проблему.

Размышляя над проблемой, автор вспоминает эпизод из своего детства, когда он, будучи девятилетним ребёнком, вдруг осознал, как внешность может не соответствовать внутреннему миру человека, его доброму и отзывчивому характеру.

Будучи на каторге, уже известный писатель, вспоминает этот эпизод, по-иному смотрит на каторжан, окружающих его, пытаясь в каждом понять его сердце, душу.

  1. Отражение позиции автора исходного текста.1 балл.

Позиция автора – это его ответ на решение проблемы, поднятой в тексте.

Однако он не только высказывает свою точку зрения, а ставит для себя более важную цель – донести это до читателей, взволновать души людей, привлечь их внимание к проблеме, даже призвать к каким-то определённым действиям.

  • автор считает, что…
  • автор хочет, чтобы…; автор стремится к тому, чтобы…
  1. Отношение к позиции автора по проблеме исходного текста.1 балл.

В данной части работы необходимо выразить своё согласие или несогласие с позицией автора и обосновать свою точку зрения.

6.Заключение.

Необходимо подвести итог, отметить важность проблемы, если возможно, предложить своё видение решения проблемы.

Таковы рекомендации по содержанию сочинения.

Долгий путь мы прошли, проехали с вами, ребята. Спасибо экспрессу, весело нам было в нём и комфортно двигаться от станции к станции, к конечному пункту пути. Буду рада, если мои рекомендации помогут вам на ЕГЭ.

Читайте также:

      

  • Жить в единстве мыслей слов и дел сочинение
  •   

  • Личность должна быть крепка как скала ибо на ней все строится сочинение
  •   

  • Сочинение огэ литература 9 класс шаблоны
  •   

  • Сочинение на тему суицид
  •   

  • Сочинение сказка про девочку

Экзаменационные сочинения по ЕГЭ


Проблема постижения тайны жизни человека. По тексту В. П. Астафьева Я шел лесом. Каким-то во мне еще не отжившим ощущением природы (ЕГЭ по русскому)

Известный писатель В. П. Астафьев в своем тексте задается сложным философским вопросом: до каких пор человек будет с содроганием относиться к внезапной мысли о скоротечности жизни?

Чтобы подойти ближе к ответам на вечные вопросы бытия, Виктор Петрович проводит параллель между осенью жизни человека и природы. По мнению автора, горестно опадающий на холодную землю лист подобен одинокому человеку, чьи мысли все чаще обращаются к неизбежному уходу. Сорвавшийся с дерева листок с «растопорщенными зубцами, взъерошенным стерженьком» пытается

бороться за свое недолгое, но счастливое существование на белом свете.

Так и человек движется по обозначенному судьбой кругу жизни и постепенно приближается к тихому уходу. Как относиться к этой неизбежности? Можно ли найти утешение и спасение? Писатель советует искать ответы на эти вопросы у природы, которая вечно и неотвратимо движется по своему кругу, в котором уход одного необходим для появления другого, юного и полного свежести.

Печальными и вместе с тем светлыми рассуждениями о непостижимой тайне жизни писатель аккуратно подводит к мысли о том, что надо радоваться тому, что тебе посчастливилось

явиться на белый свет. И раз уж уход неизбежен, надо принимать его как должное: спокойно покинуть этот мир, освободив дорогу молодым, полным сил и надежд.

Невозможно не согласиться с позицией Астафьева, ведь любой человек приходит в мир, чтобы взрослеть, мечтать, попытаться найти смысл бытия, однако в итоге осознать неизбежность ухода. Надо быть внутренне готовым «в назначенный час» тихо уйти в мир иной, где «человеческие сердца» становятся листьями, устилающими зеленью нашу планету.

Глубоко и трагично рассуждает о смысле бытия и поэт Е. Евтушенко. В стихотворении «Остановись» он советует каждому ищущему ответы на вопросы о жизни и смерти хотя бы на миг задержаться, задуматься о невозможности постичь эти истины, о необходимости смиренного принятия ухода.

Подводя итог рассуждениям Астафьева можно сделать вывод: не надо считать оставшееся время, надо просто жить и творить. А недолгое пребывание в этом мире и уход из него следует принимать философски спокойно.

Казаков тихое утро характеристика яшки и володи.
Проблема постижения тайны жизни человека. По тексту В. П. Астафьева Я шел лесом. Каким-то во мне еще не отжившим ощущением природы (ЕГЭ по русскому)

Categories: Школьные сочинения

Проблема постижения тайны жизни человека. По тексту В. П. Астафьева Я шел лесом. Каким-то во мне еще не отжившим ощущением природы (ЕГЭ по русскому)

Известный писатель В. П. Астафьев в своем тексте задается сложным философским вопросом: до каких пор человек будет с содроганием относиться к внезапной мысли о скоротечности жизни?

Чтобы подойти ближе к ответам на вечные вопросы бытия, Виктор Петрович проводит параллель между осенью жизни человека и природы. По мнению автора, горестно опадающий на холодную землю лист подобен одинокому человеку, чьи мысли все чаще обращаются к неизбежному уходу. Сорвавшийся с дерева листок с “растопорщенными зубцами, взъерошенным стерженьком” пытается

бороться за свое недолгое, но счастливое существование на белом свете.

Так и человек движется по обозначенному судьбой кругу жизни и постепенно приближается к тихому уходу.

Как относиться к этой неизбежности? Можно ли найти утешение и спасение? Писатель советует искать ответы на эти вопросы у природы, которая вечно и неотвратимо движется по своему кругу, в котором уход одного необходим для появления другого, юного и полного свежести.

Печальными и вместе с тем светлыми рассуждениями о непостижимой тайне жизни писатель аккуратно

подводит к мысли о том, что надо радоваться тому, что тебе посчастливилось явиться на белый свет. И раз уж уход неизбежен, надо принимать его как должное: спокойно покинуть этот мир, освободив дорогу молодым, полным сил и надежд.

Невозможно не согласиться с позицией Астафьева, ведь любой человек приходит в мир, чтобы взрослеть, мечтать, попытаться найти смысл бытия, однако в итоге осознать неизбежность ухода. Надо быть внутренне готовым “в назначенный час” тихо уйти в мир иной, где “человеческие сердца” становятся листьями, устилающими зеленью нашу планету.

Глубоко и трагично рассуждает о смысле бытия и поэт Е. Евтушенко. В стихотворении “Остановись” он советует каждому ищущему ответы на вопросы о жизни и смерти хотя бы на миг задержаться, задуматься о невозможности постичь эти истины, о необходимости смиренного принятия ухода.

Подводя итог рассуждениям Астафьева можно сделать вывод: не надо считать оставшееся время, надо просто жить и творить. А недолгое пребывание в этом мире и уход из него следует принимать философски спокойно.

Loading…

Проблема постижения тайны жизни человека. По тексту В. П. Астафьева Я шел лесом. Каким-то во мне еще не отжившим ощущением природы (ЕГЭ по русскому)

Сохранение человеческого достоинства на войне..

Сочинение по тексту:

Жизнь порой преподносит нам уроки тогда, когда мы и не ждём этого. Бывают ситуации, когда вдруг то, что ты видишь, оборачивается к тебе совершенно другой стороной, и ты получаешь нравственный урок на всю жизнь.

Вот такую ситуацию рассматривает замечательный писатель Виктор Астафьев в данном отрывке. Как сохранить человеческое достоинство и великодушие на войне? Над этой проблемой рассуждает автор.

Он описывает эпизод из жизни молодого бойца, страдающего от голода. Вместе с пожилым солдатом они хлебают из одного котелка жижу, которую и едой-то назвать трудно. Герой Астафьева одержим одной мыслью — съесть как можно больше, не думая о напарнике. Читатель и сочувствует герою, который от голода перестал думать по-человечески, и осуждает его эгоизм. Несобственно-прямая речь помогает понять все эмоции молодого бойца, который лишь страшным усилием сдерживает себя, чтобы не съесть всё. А поведение пожилого бойца преподносит юноше урок: он ест с достоинством, оставляя большую часть молодому. Когда молодой боец посмотрел ему в глаза, он увидел «всепонимание и усталую мудрость, что готова и к всепрощению, и к снисходительности». Пожилой боец не менее голоден, но он проявляет великодушие, благородство, преподнося тем самым молодому человеку нравственный урок.

Позиция автора мне понятна: и на войне, и в мирной жизни человек должен оставаться человеком, сохранять в себе достоинство, благородство, великодушие.

Я разделяю эту точку зрения писателя, потому что надо оставаться человеком в любой ситуации.

Литература о Великой Отечественной войне даёт нам прекрасные образцы благородства и великодушия. Например, в рассказе М. Шолохова «Судьба человека» герой, Андрей Соколов, и в лагере смерти остаётся благородным, великодушным человеком. После нравственного поединка с начальником лагеря Мюллером, из которого он выходит победителем, потому что не струсил, не сломался, ему дают буханку хлеба и кусок сала. Он может съесть это всё сам, и никто бы и не упрекнул его, но он приходит в барак и говорит: «Разделить всем поровну». Пусть каждому достался маленький кусочек, но никто не был обижен. В этом эпизоде в который раз проявилось достоинство героя, его нравственное благородство.

В повести В. Закруткина «Матерь человеческая» Мария, героиня произведения, взяла на себя заботу о чужих детях, воспитывала их как своих, спасла их, стала им матерью.

Сейчас нет войны, но много людей нуждаются в нашей помощи и поддержке. Не надо бояться проявить своё великодушие по отношению к ним, помогая людям, сам становишься человеком.

Текст Виктор Астафьева:

(1)Шёл май сорок третьего года. (2)На отдыхе нам выдали к обеду один котелок на двоих. (3)Суп был сварен с макаронами, и в мутной глубине котелка невнятно что-то белело. (4)В пару со мной угодил пожилой боец. (5)Мы готовились похлебать горячей еды, которую получали редко. (6)Мой напарник вынул из тощего вещмешка ложку, и сразу я упал духом: большая (7)Я засуетился было, затаскал свою узкорылую ложку туда да обратно, как вдруг заметил, что напарник мой не спешит и своей ложкой не злоупотребляет. (8)Зачерпывать-то он зачерпывал во всю глубину ложки, но потом, как бы ненароком, задевал за котелок, из ложки выплёскивалась половина обратно, и оставалось в ней столько же мутной жижицы, сколько и в моей ложке, может, даже и поменьше.

(9)В котелке оказалась одна макаронина. (10)Одна на двоих. (11)Длинная, из довоенного теста, может, и из самой Америки, со «второго фронта». (12)Мутную жижицу мы перелили ложками в себя, и она не утолила, а лишь сильнее возбудила голод. (13)Ах, как хотелось мне сцапать ту макаронину, не ложкой, нет, с ложки она соскользнёт обратно, шлёпнется в котелок, рукою мне хотелось её сцапать — и в рот!

(14)Если бы жизнь до войны не научила меня сдерживать свои порывы и вожделения, я бы, может, так и сделал: схватил, заглотил, и чего ты потом со мной сделаешь? (15)Ну, завезёшь по лбу ложкой, ну, может, пнёшь и скажешь: «Шакал!»

(16)Я отвернулся и застланными великим напряжением глазами смотрел на окраины древнего городка, ничего перед собой не видя. (17)В моих глазах жило одно лишь трагическое видение — белая макаронина…

(18)Раздался тихий звук. (19)Я вздрогнул и обернулся, уверенный, что макаронины давно уж на свете нет… (20)Но она лежала, разваренная, и, казалось мне, сделалась ещё дородней и привлекательней своим царственным телом.

(21)Мой напарник первый раз пристально глянул на меня — и в глубине его усталых глаз я заметил какое-то всё-понимание и усталую мудрость, что готова и ко всепрощению, и к снисходительности. (22)Он молча же своей зазубренной ложкой раздвоил макаронину, но не на равные части, и я затрясся внутри от бессилия и гнева: ясное дело, конец макаронины, который подлиньше, он загребёт себе.

(23)Но деревянная ложка коротким толчком подсунула к моему краю именно ту часть макаронины, которая была длиньше.

(24)Напарник мой безо всякого интереса, почти небрежно забросил в рот макаронину, облизал ложку, сунул её в вещмешок и ушёл куда-то. (25)В спине его серой, в давно небритой, дегтярно чернеющей шее, в кругло и серо обозначенном стриженом затылке чудилось мне всесокрушающее презрение.

(26)И никогда, нигде я его более не встретил, но и не забыл случайного напарника по котелку, не забыл на ходу мне преподанного урока, может, самого справедливого, самого нравственного из всех уроков, какие преподала мне жизнь.

(По В. Астафьеву)

сорок первый, концовка мая: на экзамене был экзамен. я со школьной скамьи слезаю и весь мир предо мною замер.

помню лето, его начало.

мы с тобой еще вроде дети, но как взрослые у причала размышляли, куда уедем.

в Ленинград, говоришь, учиться. вдоль каналов, смеясь, шататься. «я бы шла под твоей десницей, прижимаясь всей силой в танце.»

вот мечта для любого парня: выпускница из параллели, гордость школы, девчонка Таня. все сидит на моих коленях, погруженная в мир фантазий. всем в округе была примером. я ж оболтус и в нашем классе безнадежнее всех, наверно, но надеждой мне стала Таня — я за ней и в мороз, и в стужу.

мне твердили — кем хочешь станешь, и я стану ей верным мужем.

***

двадцать первое помню, вечер. но стоп-кадрами, помоментно — я целую тебя за плечи, нас увозит трамвай последний. а с утра ещё был так скован на линейке под флагом алым. выпускной. сколько это слово тогда каждому обещало? помнишь, Таня, как у порога попрощались глубокой ночью? в сотне миль от нас, правда, рокот самолетов уже грохочет, ну, а я обнимаю, будто укрывая от бед в объятьях. говорю, что возможно утром я приду и пойдем гулять мы. правда, все поменялось утром, и прогулки мои иные. мы все ставили в планах пункты, и теперь они — призывные.

***

сорок два. я ушел на фронт как сполгода еще назад, и я умею стрелять с винтовки и кидать во врага гранаты. на полях вновь весна, красиво и таким кажется далёким, что смогли пережить за зиму. комиссары немного смолкли и я думаю вот, к чему бы? сам я вроде здоров, в порядке. услыхать бы как твои губы произносят с куска тетрадки твой рассказ о домашнем быте, о семье и погоде в мае. в череде боевых событий это все, чего я желаю.

***

сорок три. я целую землю, после боя, в котором выжил. ни Христу, ни черту не внемлю, не молюсь хоть каким-то высшим. только сам себе Бог и Дьявол, второй год жизнь на тонкой нитке. я сегодня себе представил, что умру. со второй попытки получилось, и всё, довольно. что тебя не увижу больше — лишь представить ужасно больно. я и ты чересчур похожи, и сейчас всё так, как и было. мы с тобою не изменились — я хочу к тебе также сильно, а ты ждешь меня дома, силясь не заплакать, когда конверты открываешь, боясь, что дальше то, на что никогда ответа не напишешь. вот помню, раньше…

***

раньше нес в руках ветвь акации. глянь, как все поменялось круто: лишь винтовка в озябших пальцах да махорки кисет в нагрудном у меня. а тебя нет рядом, у тебя два письма в прихожей, на одном, не таком помятом и в слезах не таком промокшем, тексты мной сочиненных песен и тебе столь знакомый почерк. я люблю тебя, Тань, и если меня выберет враг средь прочих, наблюдая за мной с блиндажа в перекрестье прицельной сетки, я люблю тебя, если даже он окажется очень метким. боль в грудине, дыханье сперло, на губах терпкий вкус железа.

я люблю тебя, даже мертвый на опушке сухого леса.

***

тридцать, точка, четыре — дата. пустыри заросли бурьяном, у окна сидит, ждет солдата двадцатилетняя Татьяна. вновь весна, зажужжали мухи, под окном зашумели дети. во втором письме крайне сухо констатация факта смерти.

Напишите пожалуйста сочинение по тексту!!!…

Напишите пожалуйста сочинение по тексту!!! (1) Шел май сорок третьего года. (2) На отдыхе нам выдали к обеду один котелок на двоих. (З) Суп был сварен с макаронами, и в мут- ной глубине котелка невнятно что-то белело. (4)В пару со мной угодил пожилой боец. (5) Мы готовились похле- бать горячей еды, которую получали редко. 6) Мой напарник вынул из тощеговещмешка ложку, и сразу упал духом: большая деревянная ложка была уже выедена по краям, а у меня ложка была обыкновенная, алюминиевая… 7) Я засуетился было, затаскал свою узкорылую ложку туда да обрат но, как вдруг заметил, что напарник мой не спешит и своей ложкой не злоупотребляет. (8)Зачерпывать-то он зачерпывал во всю глубину ложки, но потом, как бы ненароком, задевал за котелок, из ложки выплескивалась половина обратно, и оставалось в ней столько же мутной жижицы, сколько и в моей ложке, может, даже и поменьше. (9)В котелке оказалась одна макаронина. (10)0дна на двоих .(11)Длинная, из довоенного теста, может, и из самой Америки, со «второго фронта». (12) Мутную жижицу мы перелили ложками в себя, и она не утолила, а лишь сильнее возбудила голод. (13)А как хотелось мне сцапать ту макаронину, не ложкой, нет, с ложки она соскользнет обратно, шлепнется в котелок, рукою мне хотелось ее сцапать — и в рот! (14)Если бы жизнь до войны не научила меня сдерживать свои по- рывы и вожделения, я бы, может, так и сделал: схватил, заглотил: и чего ты потом со мной сделаешь? (15)Ну, завезешь по лбу ложкой, ну, может, пнешь и скажешь: «Шакал!» Я отвернулся и застланными великим напряжением глазами смотрел на окраины древнего городка, ничего перед собой не видя. В моих глазах жило одно лишь трагическое видение — белая макаронина… Раздался тихий звук. (19)Я вздрогнул и обернулся, уверенный, что макаронины давно уж на свете нет…(20)Но она лежала, разва- ренная, и, казалось мне, сделалась еще дородней и привлекатель ней своим царственным телом. Мой напарник первый раз пристально глянул за меня — и в глу бине его усталых глаз я заметил какое-то всепонимание и усталую мудрость, что готова и ко всепрощению, и к снисходительности. Он молча же своей зазубренной ложкой раздвоил макаронину, но не на равные части, и я затрясся внутри от бессилия и гнева: ясное дело, конец макаронины, который подлинее, он загребет себе. (23)Но деревянная ложка коротким толчком подсунула к моему краю именно ту часть макаронины, которая была длинее. 124)Напарник мой безо всякого интереса, почти небрежно забросил в рот макаронину, облизал ложку, сунул ее в вещмешок и ушел куда-то. (25)В Спине его серой, в давно небритой, дегтярно чер¬неющей шее, в кругло и серо обозначенном стриженом затылке чудилось мне всесокрушающее презрение. * 26) И никогда, нигде я его более не встретил, но и не забыл случай чайного напарника по котелку, не забыл на ходу мне преподанного урока, может, самого справедливого, самого нравственного из всех уроков, какие преподала мне жизнь.

Сочинение-рассуждение Виктор Астафьев «Шёл май сорок третьего года». «Макаронина»

Голод на войне, наверно, испытывает каждый боец. Но каждый ли способен поделиться последним, что у него есть?

Автор данного текста поднимает проблему проявления человечности и благородства в трудных жизненных ситуациях.

Герой-рассказчик отмечает, что он, благодаря своей сдержанности, смог уберечь себя от недостойного поступка. А наиболее ярким примером достойного поведения является престарелый боец, поступивший по справедливости и честности, который отдал большую часть макаронины напарнику без чувства жадности.

Виктор Астафьев, автор текста, через описание переживаний героя-рассказчика выражает свою позицию, с которой нельзя не согласиться.

Автор считает, что нужно поступать так же достойно, как это сделал престарелый боец, быть примером для многих, в том числе и для молодых.

По моему личному мнению, умение сохранять человечность и достоинство в трудных жизненных ситуациях очень похвально не только для бойца, солдата, но и для человека любого.

Мысленно обращаясь к русской классической литературе, найдем примеры, соответствующие поднятой автором проблеме. Так, в романе-эпопее Л.Н. Толстого «Война и мир» мы видим, как благородно себя проявляет семейство Ростовых, предоставляя для временного проживания раненным солдатам свое имение, заботясь о них. Они терпят неудобства, но прекрасно осознают, что ради благого дела можно перенести все трудности. В целом, их поступок можно оценить как благородный, достойный уважения.

Аналогично в пример можно привести поступок Родиона Раскольникова, героя романа Ф.М. Поступаете в 2020 году? Наша команда поможет с экономить Ваше время и нервы: подберем направления и вузы (по Вашим предпочтениям и рекомендациям экспертов);оформим заявления (Вам останется только подписать);подадим заявления в вузы России (онлайн, электронной почтой, курьером);мониторим конкурсные списки (автоматизируем отслеживание и анализ Ваших позиций);подскажем когда и куда подать оригинал (оценим шансы и определим оптимальный вариант).Доверьте рутину профессионалам – подробнее.

Достоевского «Преступление и наказание». Раскольников, присутствуя при смерти пьяницы Мармеладова, искренне проникается проблемой его родных. Он отдает все свои деньги его жене, впоследствии вдове Мармеладовой, невзирая на бедственность своего собственного полодения. Таким образом, он переступил через свой собственный эгоизм и проявил человеческое отношение к людям.

Проблема сохранения человечности и благородства в трудных жизненных ситуациях существует не только на войне, но и в повседневной жизни. Но каждый должен с достоинством претерпевать все трудности, не терять сострадание к другим людям.

Полезный материал по теме:

  1. По тексту Астафьева Шел май сорок третьего года
  2. (1)Шёл май сорок третьего года. (2)На отдыхе нам выдали к обеду один котелок на двоих. — Проблема великодушия на войне.
  3. Проблема взаимосвязи природы и человека (Виктор Астафьев)
  4. «Я шел лесом, затоптанным, побитым, обшарпанным…», В. Астафьев, проблема отношения к природе
  5. Утром двадцать второго июня сорок первого года на одной из брестских улиц лежала убитая девочка (по тексту Алексиевич Светланы)